21 ноября 2007
Виктор Сухоруков: «Снимаясь в кино, я параллельно сочиняю кино своё»В кинотеатре «Октябрь» прошла пресс-конференция с заслуженным артистом России Виктором Сухоруковым. Несмотря на раннее время, конференц-зал был полон. На вопросы журналистов актёр отвечал честно и эмоционально — «от души». Как всегда, пресс-конференция переросла в моноспектакль, «театр одного актёра», на которого невозможно было не смотреть и которого невозможно было не слушать. Начал он с комментария к фестивалю, как сам выразился, «для разогрева».
— Самый глупый вопрос, который мне задают, когда я ступаю на перрон минского вокзала, — это «Как вам наш город Минск?». Я приезжаю сюда не в первый раз и могу вам сказать одно: город я люблю, Беларусь я люблю. Минск уютный, жить в нём хочется. Вчера краем глаза посмотрел белорусскую программу — и тоже понравилось: красивые ведущие, великолепное оформление…
Вчера все так гордо произносили слово «международный» относительно фестиваля. Я вам честно скажу — я не люблю это слово. Оно рассеивает внимание и любовь, загоняет в сторону индивидуальный подход к каждому. Международность предполагает какую-то мощь, масштабность, фейерверочную крупность. А «домашность» и подход утрачиваются…
В «Лiстападзе» принимали участие 5 картин с моим участием. За «Павла» я получил приз, но не приехал, к сожалению. За «Не хлебом единым» тоже дали статуэтку. Я их не прятал никогда и не прячу — выставляю, как, знаете, на буфеты выставляют игрушечных слоников. Потом были «Пушкин. Последняя дуэль», «Остров». Теперь вот «Агитбригаду» к вам привезли. Говорю честно: у меня к этому фильму критическое отношение. Но не буду критиковать его, он ещё очень маленький. Маленького ребёнка, первый раз взошедшего на сцену, никогда не критикуют.
- Всё-таки, что, по-вашему, несовершенно в фильме?- Мне неудобно рассуждать о недостатках — я только недавно увидел результат нашего колоссального труда. Вспомните в своих материалах добрым словом кинооператора и постановщика Сергея Астахова. Поверьте, он многое сделал для того, чтобы вы увидели этот фильм.
Я обнаружил за собой одну очень интересную черту: снимаясь в кино, я параллельно сочиняю кино своё. Оно не выходит за пределы того, что происходит на площадке, но в конечном итоге моё кино и кино режиссёра отличаются. Как отличаются искусство в театре и искусство в кинематографе. В театре искусство есть то, что я делаю на сцене. Кинематограф — это в первую очередь тяжёлая работа, пахота. Но на премьеру я прихожу после того, как режиссёр сам всё смонтировал и склеил — то есть, той частью работы, которая называется искусство, занимается режиссёр. А потом обнаруживается: одна часть лишняя, там вырвано, то склеено, того не хватает… Ты играл личность, а главное в этой личности вырезали… Киносюжет подгоняют под хронометраж. Мне это говорили и Лунгин, и Мельников. Меня это очень удручает…
- На этот фильм кастинг для вас был?- Нет, Мельников изначально под Никанором имел в виду меня. Но когда я получил сценарий, думал, что мне подготовили «энкавэдэшника». И я бы сыграл его по-другому, без излишней карикатурности.
Я чуть со стула не упал, узнав, что я Никанор! Мне казалось, что это должен быть такой мягкий, спокойный персонаж, герой из сказок Белова, эдакий Василий Теркин в старости. Что ж, попробую сыграть по-своему.
Работая над ролью, я борюсь со штампами, стараюсь не повторятся. А Мельников мне сразу сказал: «Я этим фильмом передаю привет и молодости, и старым фильмам». И я понял, что в этом фильме нет штампов, всякое повторение в нём — привет тому, что давно ушло.
- Всем известна ваша слава темпераментного актёра. На съёмочной площадке у вас возникают конфликты с режиссёром?
- Я вам сейчас продемонстрирую другой актёрский темперамент (принимает наигранную позу импозантного, серьёзного и невероятно востребованного актёра…)
Ну как? Эдакий мессия, да?
За мной водится слава скандального актёра, но одна половина людей, работавших со мной, говорит: «Да, он такой-сякой, эдакий-растакой…», а другая половина: «Ну, что вы, он совсем не скандальный…»
Я темпераментный и включаю всю свою нервную систему, когда работаю. Люблю свою профессию и всегда в ней аккуратен — никогда не опаздываю. Поэтому иногда мне прощают моё взрывное поведение. Что касается съёмочной площадки: даже ругаясь, я всё равно режиссёра люблю и демонстрирую своё высшее к нему уважение. Мой принцип: режиссёр на съёмочной площадке — отец, мать, брат и Бог в одном лице, даже если режиссёр никакой. Я могу только сказать: «У меня есть предложение». И когда я что-то предлагаю, не рассуждаю, а показываю. Что самое интересное, режиссёры со мной не спорят, учитывая, что с 2003-го года я работаю только с мэтрами. Даже Говорухин, человек весьма замкнутый и строгий, как-то на банкете сказал: «Зовите Сухорукова! Он замечательный актер, человек и товарищ».
- Мне показалось, что в фильме «Агитбригада «Бей врага!» есть ещё один герой — советский фильм. А у вас есть любимые фильмы?- Вопрос сродни «ваш любимый композитор» или «ваш любимый актёр». Я приеду домой и составлю список любимых актёров. Когда задают такой вопрос, чувство справедливости не даёт мне назвать одного, когда нравятся десять.
Если бы мне было 15 лет, я бы ответил, что моё любимое кино — индийское и франко-итальянское. В то время у меня было 2 мечты — попасть в «Артек» и попасть в Индию.
Любимый фильм-авторитет из 50-ых — «Тихий Дон» Сергея Герасимова. Я его часто вспоминал, и он мне даже снился. «Начало» Панфилова — перекличка с моей собственной судьбой, «Девчата», «Война и мир» Бондарчука. Когда спрашивают, с каких пор я мечтал стать актёром, я отвечаю: «В утробе». В детстве, глядя фильмы, я готовился поступать в театральный.
-Что нового произошло с вами за этот год?- Прежде всего, в марте у меня случился инфаркт.
Последний год я живу очень насыщенно и интересно, ярко и тяжело одновременно, быстро и ответственно. За такую жизнь и получил щелчок по сердцу.
Когда врач сказал мне: “Ну, что, Виктор Иванович, инфаркт у вас, инфаркт!”(показывает, как врач играючи это произносил), я решил, что поеду лечить своё сердце. Потому что если оно остановится, памяти людей хватит на два дня. Обойдутся, подумал, буду лечить, надо подумать о себе. 3 марта лёг в больницу- выписали на Пасху. Как будто Господь дал отлежаться, отдохнуть, приговаривая: “Остановись, нечего так бегать!”
В января было 7 проектов — мне пришлось отказаться от всего. В итоге
две роли за год: В фильме “Без вины виноватые” Панфилова играю Шмагу, а у Говорухина так отплясывал, что Янковский кричал: “Сухоруков! Душка!”
Попробовал себя в роли ведущего “Днвников кинофестиваля”, но понял, что не моё. Больше не буду.
- Есть роли, от которых вы отказываетесь?- Во-первых, я отказываюсь показывать «интимные места». Если на экране видят обнажённую женщину, только это и обсуждают. А к мужчине это относится тем более. Это физиологическое отвлечение от искусства.
Во-вторых, не лягу в гроб. Не из-за того, что суеверен и боюсь. Я всегда говорю: ещё належимся! В-третьих, не сыграю то, что уже играл. Амбал из «Антикиллера» — потолок ужаса и зла. Такое я уже не сыграю.
- После отказа от «Джеймса Бонда» вам предлагали сняться в американском кино?- Нет, предложений не было. Там нас не знают. Туда попадают только те, кто сам едет и просит. Там всё есть и все свои. Если у нас Машков — звезда, обожаемая миллионами зрителей, то у них играет какие-то неинтересные и незначительные роли. Там, мне кажется, сама машина кинематографа крутится организованнее, чётче.
- Сейчас в России идёт напряженная политическая борьба партий. Вы представляете какую-нибудь из них?- Нет. Раньше не представлял, хотя она была одна. И сейчас не представляю, когда их много. Партия — это не жизнь, это идеология и секта.
- У вас такой напряжённый график. Как вы отдыхаете, расслабляетесь?- Единственное развлечение — это мой огород и сад. Занимаюсь цветами, овощами, даже картошку выращиваю, хотя могу купить.
Профессия такая, что занимает и личное время. Над ролью надо работать постоянно, чтобы она действительно получилась.
Вся хроника | Август 2008 | Ноябрь 2007 | Октябрь 2007 | Сентябрь 2007 | Август 2007 | Октябрь 2006 | Март 2006 | Январь 2006 | Декабрь 2005 | Ноябрь 2005 | Октябрь 2005 | Сентябрь 2005 | Апрель 2005
